Граната в торте Назарбаева

Давний случай, сегодня всеми прочно позабытый, произвел на моего тестя огромное впечатление на всю оставшуюся жизнь. Шок от пережитых тогда эмоций у Назарбаева проходил долго. И, видимо, именно после того происшествия он сформулировал для себя правило, которое старался неукоснительно соблюдать все минувшие годы. Правило это простое: не наживать личных врагов. Никогда. Нигде. Ни при каких обстоятельствах!

Нежелание президента идти с кем бы то ни было на прямую конфронтацию хорошо известно всем членам его команды. Назарбаев, производящий на посторонних впечатление харизматического, решительного, жесткого, брутального человека, политика, готового к открытому бою, в действительности далеко не таков. Это очень осторожный, трусоватый, расчетливый человек, похожий вовсе не на барса или тигра, каким его рисует в своих трудах один американский подхалим, а, скорее, на старого лиса. Для него нет худшего наказания, чем необходимость вступить с кем–нибудь в открытое противоборство. Разумеется, это вовсе не значит, что он добр — он только старается с переменным успехом играть роль доброго следователя или, по ситуации, доброго дядюшки. Роль его антагониста, злого следователя, всегда достается кому–нибудь из его подручных. Назарбаев обычно старается грязную работу делать чужими руками. Именно поэтому ни одно совещание не заканчивается снятием с должности даже незначительного руководителя. Там президент только накачивает, ругает, но увольнять — дело его подчиненных. Еще можно убрать человека с поста во время вечных структурных изменений госаппарата, когда ненужный руководитель вдруг остается за бортом, или его «случайно» не утверждают или не переназначают на должность.

Я думаю, Назарбаев с самого начала своей партийной карьеры старался избегать конфликтов и лепил из себя образ рубахи–парня, готового со всеми дружить, от которого можно не ожидать никаких неприятностей. Но после шока, пережитого в последнем доперестроечном восемьдесят пятом году, интуитивные склонности оформились у него в четко соблюдаемый кодекс: улыбаться врагам в лицо и наносить им удары чужими руками. Как он любит говорить: «Врага нужно задушить в собственных объятиях».

А случилось тогда вот что.

Каратай Турысов, дальний родственник Назарбаева и партийный бонза республиканского масштаба, праздновал день рождения. Дело происходило в Алма — Ате, куда к тому времени перебрался на повышение по протекции Назарбаева бывший секретарь Тургайского обкома партии. По партийной традиции, усиленной нашим южным темпераментом, на именинника низвергся вал подарков и подношений от признательных товарищей и благодарных подчиненных. В пылу застолья никто не обратил внимания, откуда на столе возникла коробка с роскошным тортом.

Первыми к торту прибежали дети Турысова, еле дождавшиеся десерта. Коробку открыли. Внутри была граната.

Взрывной механизм не сработал по счастливой случайности, иначе история Казахстана была бы совсем иной.

Напомню, на дворе стоял позднезастойный 1985 год. Покушение на члена ЦК республиканской компартии? Такое невозможно было вообразить даже в самом страшном ночном кошмаре. Но был торт, была чудом не разорвавшаяся граната, и были члены того самого ЦК, для которых тот банкет чудом не стал последним.

Это был шок.

Происшествие строго засекретили, делом занялся казахский КГБ. Через четыре месяца следователи вычислили дарителя торта. Им оказался не наемник мирового империализма, не китайский шпион и не непримиримый диссидент. Ликвидировать члена ЦК хотел коммунист, полковник советской армии, бывший заместитель тургайского военкома. И идеологические разногласия, естественно, юже были не причем. Когда Турысов еще работал в Тургae, там случилась какая–то темная амурная интрига (коммунисты тоже люди), жертвой которой оказалась жена офицера. Потом Турысов ушел на повышение в столицу, замвоенкома последовал за ним и попытался изорвать соперника вместе с товарищами по партии.

Я думаю, первый шок Назарбаев испытал при виде гранаты в креме, второй — когда выяснились обстоятельства происшедшего. Нурсултан Абишевич смертельно перепугался. Вот что случается с теми, кто наживает личных врагов!

С тех пор Назарбаев панически боится открытой вражды.

Этот страх открытых конфликтов, открытой вражды в дальнейшем отразился на управленческой практике нашего президента. За почти два десятка лет, которые Назарбаев просидел на казахском троне, ему не раз и не два приходилось избавляться от людей из своего окружения, которые переставали его устраивать. Кто–то отправлялся в почетную ссылку в посольство за рубежом, кто–то получал статусный, но предназначенный для скорой ликвидации пост, кто–то из столицы отправлялся в проблемную область с кучей социальных проблем.

Однако, не было ни одного раза на моей памяти, чтобы наш президент сам кого–то уволил. Вся чиновная братия Астаны обычно со страхом ждет расширенные совещания у президента, опасаясь непредсказуемых перестановок. Но это напрасные страхи: президент бывает на таких совещаниях грозен, но его гнев обычно направлен в какие–то неопределенные дали, в сторону негативных мировых экономических тенденций или собирательного образа оппозиции, или просто каких–то анонимных недоброжелателей. Конечно, в такие моменты он часто испытывает гнев и по отношению к менее абстрактным персонам, которые вполне могут оказаться среди его слушателей. Но это вовсе не значит, что объекту его негативных эмоций в этот момент что–то угрожает. Максимум, что может позволить себе Нурсултан Назарбаев в такой ситуации — повысить голос, потребовать «еще более, еще настойчивее, активнее» и далее по тексту.

Чего нужно опасаться объекту президентского недовольства, так это какой–нибудь внезапной реорганизации, при которой он получит красиво звучащую, но лишенную властных полномочий и аппаратной силы должность. Или, например, ураганной разоблачительной газетной кампании, после которой жертва будет вызвана к президенту, и тот, участливо вздыхая, сообщит, что вынужден уступить нажиму «свободной прессы», но искренне ценит своего давнего товарища, друга, соратника … и тут как раз открывается посольство в Латинской Америке, и давний друг и соратник должен отправиться туда и переждать, пока гроза уляжется. (Хотя ради политической выгоды мой бывший тесть не то что старого соратника — как говорится, маму родную продаст и бровью не поведет).

На моей памяти президент Казахстана не уволил ни одного человека так, как это принято у профессионалов–управленцев: глядя человеку в глаза и объясняя причину. Наоборот, обычно он говорит, что он–то как раз хочет оставить беднягу в его кресле, но премьер или КНБ настаивают, и он ну просто не знает, что делать… Что это — восточная хитрость или боязнь «получить гранату», помноженная на жажду власти и сильную зависимость от кресла? Власть иногда сильнее наркотика. И власть имущий, не понимает прелести положения человека, свободного от гнета ответственности.

Для понимания психологии Крестного тестя хотел бы привести следующий документ, составленный специалистами КНБ Казахстана.

Привожу его с сокращениями.

«Из психологического портрета Нурсултана Назарбаева» Типологическое название: ЛОГИКО-СЕНСОРНЫЙ ИНТРОВЕРТ 1.0 писание главных психических функций

«Его конкретные, установочные внутренние системы, суждения и понимания — они незыблемы. То есть изменить их может только он сам, и только под влиянием настолько серьезных внешних данных, которые отмести уже просто так невозможно.

В первую очередь они касаются не каких–то абстракных идей, а конкретной, повседневно возникающей деятельности. Все должно строго соответствовать своим ролям и местам. Каждому человеку — свое четко очерченное место с определенными правами, обязанностями и ответственностью. Приветствует и требует очень четких неукоснительных исполнений обязанностей, очень четкого соблюдения дисциплины, выступая заложником жесткости и четкости любых иерархических конструкций, которые логически обоснованы, с его точки зрения.

Ему присуща тенденция разделять людей на лагеря, на «своих» и «чужих». Тот, кто разделяет и принимает его концепции, соблюдает правила игры, тот становится своим. Если человек этого не принимает, то он чужой или враг. Такое внутреннее разбиение на своих и чужих достаточно фундаментально для него. И «своему» достается некая солидарная, опять–таки, логически и иерархически обоснованная поддержка и содействие. «Чужой» это враг, с которым нужно бороться и бороться реально, не на уровне идей, а на уровне конкретной жизненной борьбы за выживание. «Если враг не сдается, его уничтожают». «Цель оправдывает средства».

Ценности, убеждения:

«Важнейшим критерием правильности выступает не некая объективная подтвержденность, экспериментальная, фактическая, а непротиворечивость собственного суждения. Если он пришел к внутреннему обоснованию по какому–то вопросу, и оно не противоречит его убеждениям, значит оно истинно. Умело оперируя аргументацией, он может легко доказать свою точку зрения, или вообще не доказывая, требовать ее принятия, не взирая на мнения других. Его собственные мыслительные конструкции, базирующиеся на личном опыте, являются приоритетными и непоколебимыми. Факты остаются либо исходным материалом, либо подтверждением его точки зрения. Если что–нибудь продумал и поставил цель, то к ней идет, не взирая ни на что и ни на кого».

Адаптивные стороны, способы избегания стресса:

«Обладает естественно присущими навыками и умениями дипломатической, политической игры, пониманием мест и ролей, положений, умением взаимодействовать на статусном иерархическом уровне, четким чувством субординации.

Уделяет большое внимание вопросам имиджа, как на уровне поведения, соответствующего статусу, так и в манерах и в одежде. Является слабой харизматической личностью, но обучаясь и демонстрируя при случае качества организатора, лидера, умело компенсирует данный недостаток. Будучи авторитарной натурой, умеет при необходимости проявлять властность, жестко, вплоть до силового давления, маскируя ее демократичностью и либеральностью. Прекрасно ориентируясь в материальных стимулах поведения людей, использует их для достижения своих четких и конкретных целей. Его интеллект направлен на извлечение материальной выгоды для себя в любой ситуации.

Уровень благосостояния является важным инструментом воздействия на окружающих, но в то же время может быть достаточно непривередливым в вопросах быта, комфорта (когда это продиктовано необходимостью) и требовать этого же от тех, кто разделяет его убеждения. В этом плане люди могут расцениваться им как «винтики» в огромном механизме, для отлаженной работы которого их необходимо смазывать и подкручивать, либо заменять».

Уязвимость контекстом, речью и др. факторами:

«Какой я? Обладаю ли я способностями, соответствующими занимаемому месту? Какими качествами я обладаю как личность?» — это ключевые вопросы внутренней самооценки. В этой сфере могут развертываться внутренние переживания собственной неполноценности. Однако в этих вопросах он не имеет внутренней рамки для оценки самого себя. Такой рамкой может выступать социальная норма, ожидания окружающих. Для того, чтобы чувствовать себя полноценным, он должен осознавать социальные требования к нему как к личности, и на них ориентироваться. Но каковы эти социальные требования — он не находит однозначного ответа. Возникает постоянная внутренняя проблема: «Каким же мне человеком по своим внутренним качествам, по своим способностям, по своим талантам, каким мне нужно быть?»

«Ответа эти вопросы не имеют, и это продуцирует какие–то проблемы, конфликты, внутреннюю неуверенность и умственную рефлексию. Естественно, эта тема никогда ни перед кем не разворачивается, она скрываемся от всех. Вопросы, адресованные к нему, к его внутренним качествам, критика. Советы и комплименты, — все >ю воспринимается не по факту, а воспринимается как некое внимание к его внутренним качествам, что может создавать напряжение. Таким образом, исходный момент — отсутствие уверенности в полноценности своих ннутренних качеств. Отсюда вытекают возможные разногласия. К этим вопросам допускаются только избранные люди. Только избранному человеку разрешается обе уждать его личные способности, промахи и ошибки, к чему он очень чувствителен (хотя и не показывает этого).

Будучи неуверенным в оценках своих качеств и потенциальных способностей, он также не уверен и в оценке других. Неадекватно оценив характер и поведение другого, он может слепо идти на поводу чьих–то рекомендаций в оценке ситуации, перспективности человека или идеи, или напротив — быть слишком недоверчивым и осторожным в такого рода оценках».

Мотивирующие и суггестивные факторы:

„..Вопросы личных отношений и чувств играют второстепенную роль в его поведении. Оттенки эмоционально–чувственного отношения: нравится — не нравится, симпатизирует — любит, не любит, ненавидит — эти категории вообще не считаются важными. Они не имеют веса в установлении отношения к человеку, здесь главным является взаимопонимание, уважением, дисциплинированность, ответственность. Для него важна однозначность и ясность тех чувств, которые к нему испытывают. Симпатии и антипатии либо игнорируются, либо, если он их отмечает, не воспринимаются им как основы взаимодействия. При этом, невольно, люди, несущие в себе и генерирующие яркие положительные настроения (смехом, улыбками, жизнерадостностью, шутками и пр.) оказывают большое влияние на его настроение. Такого рода подпитка положительными эмоциями очень важна для него. Сам он в вопросах управления настроением может оказаться совершенно беспомощным и неосознанно благодарен тем, кто дарит ему хорошее настроение. В этом плане он понимает, что эмоциональный заряд (человека, группы людей) является важным мобилизующим фактором, который необходимо учитывать.

Его привлекает все фундаментально старинное, древнее, исторически устоявшееся. По сути дела, любая ситуация, любая традиция, любая вещь, которая несет в себе отпечаток древности и времени, оказывается предсказуемой за счет проверенности временем, так как для него очень важными являются вопросы предсказуемости и аналогичности ситуаций и событий..»

2. Контекстуальное описание Межличностное общение: уязвимость, мотивирующие и суггестивные стороны взаимодействия

«… В общении четко соблюдает дистанцию, стремится всегда завоевать право главного голоса. Любит дискуссии, но не абстрактные, по конкретным вопросам. Может терять нить рассуждений, если она уходит в абстрактные повествования. Тот, кто предает (не разделяет его представлений), переходит в другой лагерь его врагов, становится чужим, с которым допустимо самое жесткое подавление и наказание. С близкими людьми может позволить себе фамильярность, расслабиться, особенно, если они эмоционально активны, и принимают его приоритет как лидера.

Работа: отношения в системе начальник–подчиненный, подчиненный–начальник, коллегиально–независимые

«Будучи руководителем, с подчиненными строг, требователен к отчетности до мельчайших деталей, не прощает фамильярности, фальши и обмана.

Важной потребностью является предсказуемость, понимание сценария, по которому может развертываться то или иное событие. Задаваясь таким вопросом, он, с одной стороны, открыт и легко приветствует такого рода прогнозы, готов к их всестороннему обсуждению, а с другой стороны, может оказаться внушаем, так как не уверен в правильности собственных прогнозов.

Не умея и не чувствуя за собой возможности контролировать, регламентировать, организовывать временные ресурсы, завидует другим людям, которые могут решать эти вопросы»