Сопряжение ЕАЭС и Китая: возможно ли?

Почему рассказы про "поворот на восток" и "стратегического союзника" могут оказаться не более чем медийной шумихой

В Белоруссии в параде в честь Дня независимости кроме российских военных участвовали еще и китайские. Кое-кто в этом увидел признаки избрания Китая на роль стратегического партнера для Белоруссии, а кое-кто не увидел, приводя показатели достаточно низкого уровня экономического взаимодействия.

Но, помимо мнения об окрепшей белорусско-китайской дружбе, есть еще схожее мнение об отношениях России и Китая. О том, что Россия повернулась на восток — лицом к долгожданному союзнику против США. Казахстанские и киргизские сценарии, напротив, апокалиптичны и повествуют о жестоком возмещении за уже сделанные долги перед Китаем. Армянско-китайские отношения находятся на этом фоне в тени.

Вот такая разница в отношении к Китаю в странах ЕАЭС существует. Тем интереснее посмотреть, как на самом деле выстроено взаимодействие с КНР.

Возьмем для анализа две самые большие по объему денежных средств сферы экономического сотрудничества: торговлю товарами и инвестиции. Именно этот вид сотрудничества Китай ставит во главу своей внешней политики и старательно, уже много десятилетий избегает политического сотрудничества в чистом виде, которое является признаком супердержав, но ведет к конфронтации с другими игроками.

Торговля товарами

Торговля товарами стран ЕАЭС с Китаем довольно однообразна — в КНР поставляется в основном сырье, незначительное количество технологической продукции (чаще всего военной), а из Китая идут товары народного потребления, техника и оборудование. Возможно, будет постепенно поставляться в Китай сельскохозяйственная продукция — но это процесс долгий и очень трудный, хотя рынок очень привлекательный.

Начнем с Казахстана. Экспорт из Казахстана в Китай сократился в абсолютных числах почти в три раза, а доля Китая в экспорте упала в 1,5 раза. Импорт упал более чем в 1,5 раза в абсолютных цифрах, но всего лишь 1,15% в относительных долях. Сальдо торгового баланса для Казахстана сократилось с шести миллиардов долларов фактически до одного миллиарда, что, конечно, удручает. Виной тому стало снижение цен и сокращение закупок.

Хотя основными казахстанскими товарами, идущими на экспорт, являются нефть и металлы, ключевым товаром для Китая является уран, который закупается в Казахстане в объемах, превышающих годовую необходимость, — видимо, впрок. Получается, что значение казахстанско-китайского экономического сотрудничества для Казахстана с каждым годом снижается.

Российский экспорт в Китай просел только в 2015-2016 годах, а затем восстановился в объемах и даже превзошел показатели 2013 года на 2,3 миллиарда долларов. Доля Китая в российском экспорте выросла в 1,5 раза — с 6,76% до 10,83%. Правда, общая доля России в китайском импорте как была, так и осталась около 2%.

То же самое — падение, а потом восстановление, правда, не до прежних показателей произошло и с импортом из Китая. Также выросла доля Китая в российском импорте — с 16,88% до 21,2%.

По анализу товарных групп экспорта-импорта 2014 года можно сказать, что ключевые товары экспорта из России в Китай — это руды, древесина, никель, рыба и морепродукты, большую долю занимают углеводороды. Правда, для российских нефти и газа Китай не является важным рынком, но его значимость растет — с 6,8% в 2013 году до 14,6% в 2017 году.

Российская древесина, никель, рыба и морепродукты, удобрения в китайском импорте занимали в 2014 году долю от 14 до 31%. В целом для российского экспорта в Китай ключевыми являются два товара, поставляемые с Дальнего Востока (древесина, рыба и морепродукты), и один товар, производимый в Сибири (никель). Это означает не только то, что эти товары важны для Китая, но и то, что отрасли, производящие их в России, кровно заинтересованы в хороших отношениях с Китаем. В целом торговля России с Китаем довольно устойчива.

Переходим к Белоруссии. Из всех стран ЕАЭС именно у нее меньше всего доля торговых отношений с Китаем как в экспорте, так и в импорте. Медийная картинка далека от реальности.

Объемы экспорта из Белоруссии в Китай, достигнув пика в 2015 году, затем сократились почти вдвое, но все равно доля Китая в экспорте страны составляет около 2% в среднем. Импорт — в пять раз по объему больше, а по доле больше в три раза. Отрицательное сальдо от 0,3 до 2,4 миллиарда долларов в год — то есть импорт больше экспорта в 1,5?5 раз. Колебания объемов торговли довольно большие, вкупе с небольшой долей рынка — это говорит о неустойчивости пребывания на рынке.

В Киргизии самый маленький размер экспорта товаров в Китай среди всех стран ЕАЭС. В 2017 году он приблизился к 100 миллионам долларов. Тем не менее общий экспорт Киргизии настолько небольшой, что доля Китая в экспорте достигла 5,5%.

Читайте также: Кривое зеркало: Как СМИ искажают присутствие Китая в Средней Азии

Импорт из Китая больше экспорта в 15 раз, что говорит о большом дисбалансе. Доля китайского импорта, несмотря на вступление в ЕАЭС, доходит до 38%, что, конечно, наводит мысли на реэкспорте или о большой зависимости Киргизии от китайского импорта.

Армения, несмотря на то, что не граничит с Китаем, имеет относительно большой экспорт руд и концентратов, доходивший в 2014 году до 171 миллиона долларов и 11,5% доли в экспорте. Импорт и тут больше экспорта, но всего в 3?4 раза. Доля Китая в импорте стабильно держится на уровне 10?11%. Тут заметно довольно устойчивое сотрудничество — но за счет импорта, а не экспорта.

Теперь можно суммировать показатели торговли по всем странам ЕАЭС и оценить их в динамике (без учета сроков начала работы ЕАЭС).

Много ли это или мало? Для сравнения возьмем семь стран, которые имеют хорошее взаимодействие с Китаем. Их данные по объемам торговли приведены ниже.

Товарооборот всего ЕАЭС с Китаем в 2017 году составил 102 миллиарда долларов, у США — 657 миллиардов, у Японии — 297 миллиардов, у Австралии — 116 миллиардов, у Южной Кореи — 240 миллиардов, у Германии — 213 миллиардов, у Франции — 77 миллиардов, у Индии — 65 миллиардов. То есть все страны ЕАЭС вместе по этому показателю располагаются примерно чуть ниже Австралии, но повыше Франции. США, Япония, Южная Корея, Германия в сотрудничестве с Китаем ушли заметно дальше.

Инвестиции

Второй важной сферой экономического сотрудничества являются прямые иностранные инвестиции. Упор сделаем на инвестициях Китая в страны ЕАЭС, потому что обратный процесс, это понятно и непосвященному, будет весьма незначительным. Тем не менее имеющиеся данные по вложениям в Китай будут приведены тоже.

Статистики прямых иностранных инвестиций по Армении на сайте Центрального банка страны и статистического комитета нет, хотя такой важный показатель должен быть представлен в открытом доступе. Суммировать инвестиции не стоит, потому что они подсчитываются по разным методикам.

Начнем с Казахстана. С 1993 года Китай вложил в Казахстан 14,8 миллиарда долларов, что составляет 5,4% от общих инвестиций — это немного. Инвестиции превышали один миллиард долларов в год в течение всего пяти лет — с 2010 года по 2014. Тем не менее вложения Китая в Казахстан — самые значительные среди стран СНГ и ЕАЭС на текущий момент.

Хотя Россия является самым крупным торговым партнером Китая, однако китайских инвестиций приходит в страну немного, за исключением 2014 и 2015 годов, когда за счет падения общего объема инвестиций доля Китая выросла. Как видно, обычно китайские инвестиции ограничиваются сотнями миллионов и составляют менее процента от общего объема инвестиций в России. Общий объем инвестиций в 4,5 миллиарда долларов для России — это очень мало.

Ответные инвестиции на порядок меньше — сейчас они составляют 250 миллионов долларов, что в 18 раз меньше, чем инвестиции Китая в Россию. Если говорить о доле, то это десятые процента, что находится в пределах погрешности измерений.

Учитывая, насколько развита экономика Китая и сколько там возможностей для вложения денег, понятно, что пока российский бизнес сам не хочет туда идти. Это, кстати, видно и по медийным публикациям — единственный, кто когда-то высказывался за активный выход на китайский рынок, это Олег Дерипаска. Остальные крупные предприниматели предпочитали смотреть на запад. То есть даже санкции и списки пока не заставили их повернуться на восток.

Инвестиции Китая в Белоруссию на 1 января 2017 года составляли 232 миллиона долларов — сейчас они составляют, по некоторым оценкам, около 250?270 миллионов долларов — то есть примерно столько, сколько китайцы вкладывают в Россию за год, а в Казахстан — за три месяца. Такая небольшая сумма инвестиций связана с тем, что пока больших производственных или сырьевых объектов китайцам в Белоруссии не предлагают. Но в целом доля Китая очень маленькая — всего 1,24%.

Инвестиции Белоруссии в Китай еще меньше и, видимо, представляют собой деятельность нескольких компаний или создание каких-то филиалов.

Инвестиции Китая в Киргизию начинают расти примерно с 2005 года, вложения идут в добычу полезных ископаемых. Инвестиции росли до 2015 года, затем произошло падение их объемов — видимо, часть средств вывели обратно.

Доля китайских инвестиций в последние годы достигает 15% и выше, что довольно много, и говорит о заметном присутствии Китая в экономике Киргизии.

Выводы

Подытоживая написанное, надо пояснить, почему картина получилась такой безрадостной и настолько отличающейся от сообщений СМИ. Как показывает опыт, лишь малая часть соглашений, которые заключаются с Китаем, исполняется. Большинство остается лишь на бумаге и является декларацией неосуществленных намерений. Китайцы считают подписание соглашений хорошим итогом переговоров, пригодным для отчетности, но не руководством к дальнейшим действиям. Никаких безумных потоков денег от китайцев ждать не стоит, особенно там, где есть хотя бы небольшой риск.

В целом можно сделать следующие выводы:

1. Из всех стран ЕАЭС только Казахстан имеет положительный торговый баланс с Китаем, у всех остальных торговый баланс отрицательный. Да и весь ЕАЭС имеет отрицательный торговый баланс с Китаем.
2. Ни страны, входящие в ЕАЭС, ни весь ЕАЭС в целом не имеют значимых объемов торговли с Китаем. Есть несколько видов сырьевых товаров, которые важны для Китая, но их можно заменить — их поставляют Россия и Казахстан.
3. Объемы экономического сотрудничества Китая с США, Японией, Южной Кореей, Германией и рядом других стран превышают в несколько раз сотрудничество со странами ЕАЭС. Понятно, что Китай не будет рисковать этими отношениями. Пока КНР нужны ряд российских военных технологий и технологий двойного назначения, часть сырьевых товаров и спокойная граница на севере и западе, он будет рассказывать о сопряжении, особом сотрудничестве и так далее. Но это не больше, чем часть политической игры, показывающей ЕС, США и части стран АТР, что у Китая есть альтернативные возможности. Это часто проговаривается в Китае, об этом говорят все китаеведы, но почему-то это обстоятельство игнорируется евразийскими политиками, которые питают еще какие-то надежды на особый формат сотрудничества с Китаем.
4. За исключением Казахстана, суммы инвестиций Китая в страны ЕАЭС весьма невелики, что говорит о том, что китайский бизнес пока не нацелен на долгосрочное сотрудничество. Либо эти страны не готовы его принять по политическим соображениями или из-за отсутствия возможностей для инвестиций в принципе.
5. Фактически весь медийно-народный дискурс в странах ЕАЭС относительно сотрудничества с Китаем оказывается ложным: в Казахстане торговля с Китаем, как и его инвестиции в казахстанскую экономику, падает с каждым годом, в Киргизии инвестиции Китая в реальности довольно небольшие, экономическое сотрудничество Китая с Белоруссией находится в рамках статистической погрешности даже для самой белорусской экономики, Россия и Китай не хотят и не готовы к долгосрочным экономическим отношениям, поэтому не вкладывают друг в друга деньги. В реальности никаких особых отношений ЕАЭС с Китаем, сопряжения развития или еще какого-то реального, а не декларативного сотрудничества не предвидится, и никакой экономической основы для этого нет. Просто ЕАЭС слишком мал как экономическая величина, и это стоит учитывать в международных отношениях.

Марат Шибутов